Она
не была солдатом. Не служила в армии. Не участвовала в боях, не
ходила в разведку, не стояла в карауле. Но «похоронку» принесли из
горвоенкомата. И хоронили ее с воинскими почестями. Памятник ей на
Ореховском кладбище поставлен за счет государства. Потому что Наталья
Ермакова, 33 лет от роду, погибла в Афганистане.
Она была одной из тех, кого называют «вольнонаемные» и кто вместе с нашими войсками испытывает тяготы и лишения военного быта. Врачи, медицинские сестры, повара и рабочие по кухне - люди мирных профессий, оказывается, тоже нужны на войне. Вот только оружие им не положено да льгот не дают. А гибнут они так же, как и участники боевых действий.
Маленькая девочка с узким разрезом темно-карих глаз неизменно привлекала внимание в подмосковном городе. Полукровка-кореянка среди российской ребятни смотрелась на особинку. «Корейка, корейка!» - дразнили ее и во дворе, и в школе. А она, обняв любимую «коку» за коленки, плакала: «За что они меня так?» Тогда она еще не знала, что жестокими бывают не только дети, но и сама жизнь.
Наташа
родилась 3 сентября 1953 года в холодном Норильске. У нее были
русская мама Лида из Орехово-Зуева и папа, кореец по национальности,
Дянь Чунь Пак. Девочку записали на фамилию отца, а отчество дали
Даниловна, что было созвучно Дяню.
В три года ее жизнь с мамой и папой закончилась. Как все трое они тогда думали - расстаются ненадолго. Ребенку нужен другой климат, отвезем ее к бабушке в среднюю полосу России, будем навещать, а подрастет немного, заберем обратно или сами переедем в Орехово-Зуево. По Советскому Союзу тогда перемещались легко: билеты недорогие по сравнению с заработками, особенно за Полярным кругом, а расстояние не считается.
Получилось несколько иначе. Растить маленькую Наташу стали супруги Шимановы: Виктор Георгиевич, родной брат ее мамы, и его жена Анна Дмитриевна, у которых своих детей не было. Жили они тогда в 23-й казарме.
Ее
родители снова вернулись в северный город. Но прожили вместе недолго,
хотя раз или два успели навестить дочку. После разрыва отец Наташи, что
называется, забыл о ней навсегда. А мама... снова вышла замуж. От нового
брака у нее родились мальчик и девочка. Но замужество вновь оказалось
неудачным, она вернулась в родной город к своей матери. А супруги
Шимановы и Наташа переехали в комнату, которую им дали в доме на
Красноармейской.
Сегодня Анна Дмитриевна говорит, что девочка была для них с мужем как дочка. Они растили ее, заботились, баловали, радовались успехам. Наташа росла послушной, исполнительной и внешне спокойной. Хотя, кто знает, что творилось в душе ребенка, знавшего, что родному отцу она не нужна, а мама занята другими детьми, которых, кажется, и любит больше ее? Но она была умненькой, понимала, что надо держаться за того, кто в данный момент и пожалеет, и приласкает - за «коку», крестную маму Анну Дмитриевну. У той она училась терпению, доброте, жизни, в любую минуту была готова помочь, не отказывалась от работы по дому, по хозяйству. Очень общительная, подруг и друзей у нее было много, всегда вместе с ними: во двор, на речку, в лес, на стадион, на танцы...
Училась в школе № 19, не сказать, что на «отлично» - всяко бывало, но старательно. А после восьмого класса попросила Анну Дмитриевну поехать с ней в Клин в училище, которое готовит поваров, она мечтала туда поступить. К «готовке» у девочки проявился особый талант. Все, что варила, пекла, жарила, получалось невероятно вкусно. Видно, давали о себе знать корейские корни, потому что со стороны русской родни были одни текстильщики. Ей дали общежитие, и три года она училась в Клину. После этого ее родные забыли, что такое стоять у плиты: она кормила всех.
А
работать стала в пединституте поваром. Потом и судьбу свою встретила -
Володю Ермакова, который работал электриком. Сыграли свадьбу, родился
Димка, очень похожий на маму, с таким же восточным разрезом глаз. Наташа
души не чаяла в сыне, любила мужа, свою работу, но... счастье
закончилось через три года. Муж вместе с товарищем поехал на рыбалку и
не вернулся: оба утонули. Димке тогда было около трех лет. А для нее,
как говорит Анна Дмитриевна, жизнь как будто закончилась. Она растила
сына и работала, работала, работала. Словно забыла, что еще молодая, что
можно создать новую семью и быть счастливой. Об этом не раз говорила ей
крестная: «Выходи замуж, тяжело одной!» Но... А на работе ее ценили,
хвалили. Не один раз поощряли путевками в санатории или туристическими
по городам и весям родной страны. Узнали о талантливом поваре в городе -
часто приглашали готовить на свадьбы или другие торжества, накрывать
столы. Она никогда не отказывалась, всем старалась помочь. Да и трудно
было на одну зарплату поднимать ребенка, и каждый заработанный помимо
рубль был не лишним.
Однажды
она пришла к Анне Дмитриевне посоветоваться: «Димка большой уже,
скоро одиннадцать лет. Растет, вещи не успеваю покупать. Потом ему
дальше учиться надо. Женится. А я с моей зарплатой ни сейчас его особо
баловать не могу, ни потом помочь. Ну что я за мать? Вот решила на
заработки поехать. Завербоваться. А мальчик все равно у вас постоянно
остается. Пусть поживет». Как все ее отговаривали, вспоминает крестная,
но она уже решила. Когда прощались, веселая была, шутила: «Ну что вы
такие кислые, не навсегда же уезжаю, время быстро пролетит, ждите, в
отпуск приеду!» А Анну Дмитриевну, как за язык кто дернул, откуда эта
мысль пришла, не знает, только она ее вслух сказала: «Наташа, я
чувствую, что тебя больше не увижу!» Та опять засмеялась: все хорошо
будет.
Вот еще странность какая была: когда умерла ее бабушка Наталья Георгиевна, Наташа два места на кладбище взяла: пригодится, говорит. А получается, для себя приготовила. Они теперь по соседству: Наталья Георгиевна и Наталья Даниловна. Хоронили ее с воинскими почестями, весь город собрался: и кто знал, и кто не знал - женщина, в Афганистане погибла в 33 года! Как сказали родным, самолет, на котором летели военные из одной части в другую, был сбит. В нем вместе с офицерами и солдатами погибла и наша землячка.
У
Анны Дмитриевны и Виктора Георгиевича Шимановых остался Димка, растить
которого, кроме них, было некому. О том, чтобы отдать ребенка-сироту в
детский дом, в этой семье и речи быть не могло. «Никуда не отдадим,
будем растить сами», - сказал, как отрезал, Виктор Георгиевич. Димка
называл их бабушкой и дедушкой. А они любили его и заботились, как
когда-то о Наташе. Он окончил школу, техникум, в армию не попал, потому
что у восемнадцатилетнего юноши на попечении оказались престарелые дядя
и тетя, к тому же дядя - инвалид войны. Парень пошел работать, женился.
У молодых родилась девочка, которую он в честь матери назвал Наташей,
сейчас ей годик.
Вот уже 16 лет Анна Дмитриевна работает в комитете солдатских матерей и очень радуется, когда их, потерявших детей или, как она, племянницу, на той, не нашей войне, собирают вместе в горвоенкомате или администрации города - значит, не забыли, значит, помнят. А для нее память - это самое главное. Память о той девчушке с загадочными нездешними глазами, которую она растила, любила и потеряла так неожиданно. Впрочем, растет маленькая Наташа, и верит Анна Дмитриевна: она обязательно будет счастливой.
